Среда, 25.05.2022, 11:32
| RSS
Меню сайта
Разделы новостей
Аналитика [166]
Интервью [560]
Культура [1586]
Спорт [2558]
Общество [763]
Новости [30593]
Обзор СМИ [36362]
Политобозрение [480]
Экономика [4719]
Наука [1795]
Библиотека [414]
Сотрудничество [3]
Видео Новости
Погода, Новости, загрузка...
Главная » 2009 » Ноябрь » 12 » Европа вряд ли согласится с решающей ролью Турции в урегулировании ядерного вопроса Ирана
Европа вряд ли согласится с решающей ролью Турции в урегулировании ядерного вопроса Ирана
00:04

Analitika.at.ua. Интервью директора Института Гражданского общества и регионального развития Агавни Караханян агентству АрмИнфо

 

- Возможно ли, по Вашему мнению, обсуждение сдачи территорий в ходе переговоров между Арменией и Азербайджаном, конкретно в обмен на признание Азербайджаном статуса НКР. И о каких конкретно районах может идти речь?

 

- В мире нет ничего невозможного. Однако это отнюдь не означает, что это будет наверняка. Как известно, попытки сделать вопрос «обмена» предметом переговоров были не раз на протяжении всего процесса по урегулированию карабахской проблемы. Не исключается, что сейчас, как никогда раньше этот вопрос будет муссироваться, продвигаться и ставиться на повестку дня. Другое дело, насколько эти разговоры продвинутся вперед. Называть имена, очерчивать территории, проводить границы – не наша с вами задача. Этим должны заниматься соотвествующие ведомства. Но в данном аспекте явно одно. Территория – это люди, и это вопрос их безопасности. Можем ли мы сегодня с уверенностью говорить о гарантиях этой безопасности в случае подобного «размена»?

 

- Глава МИД Турции Ахмет Давутоглу заявил, что «нет никакой надежды на то, что армяно-турецкие Протоколы будут ратифицированы без позитивного прогресса в решении нагорно-карабахского конфликта». О чем это свидетельствует, по Вашему мнению?

 

- Ну, во первых, это просто-напросто стандартная дипломатическая формулировка, уловка, чтобы сказав что-то, на самом деле не сказать ничего. Не вызывает сомнения и тот факт, что в новом армяно-турецком дискурсе карабахский вопрос раз и навсегда отделен как от общего контекста налаживания отношений между двумя странами в целом, так и его конкретных составляющих: вопроса открытия границ, налаживания дипломатических отношений. Что, тем не менее, не означает, что карабахский вопрос не будет предметом обсуждения, и не будет подниматься и ставиться на дискуссии, как на межгосударственном уровне, так и в региональном формате. Но это будет уже совершенно иной расклад. Кроме того, заявление Давутоглу, равно как и неоднократные аналогичные заявления других высокопоставленных, официальных лиц Турции, в первую очередь, премьер-министра Эрдогана, об обусловленности нормализации отношений между Арменией и Турцией решением карабахской проблемы, в каждом конкретном случае имеют своего определенного адресата, и используются в качестве своеобразных политических волнорезов, о которые должны разбиваться то и дело поднимающиеся волны недовольства как внутри самой Турции, так и в соседнем Азербайджане. Другое дело, что у турецкого руководства есть серьезная проблема балансирования между недовольной, оппозиционно настроенной частью политической элиты, в первую очередь, военных, и широких слоев общества, неоднозначно воспринимающих «внешнеполитические нововведения». Правительство пытается играть новую для себя роль представителя интересов мусульман, одновременно сохраняя о ориентированность на Запад. Таким образом, турецкая дипломатия стремится обеспечить себе лазейку, оправдание, на случай провала ратификации Протоколов со стороны парламента.

 

- Насколько вообще возможна ратификация Протоколов в Великом Национальном Собрании Турции в условиях полного отсутствия увязки с карабахским процессом?

 

- Вряд ли сегодня найдется такой смельчак-политолог, который возьмется спрогнозировать возможности ратификации армяно-турецких Протоколов. Но я посмею предположить, что судьба ратификации протоколов со стороны Турции зависит от той ставки, которую сделало турецкое руководство, идя на сближение с Арменией и решение существующих между двумя странами проблем. Все зависит от весомости политической мотивации Анкары и политической воли руководящей элиты, достичь поставленных целей. Если смотреть на ситуацию в более широком ракурсе, то смысл и значение ратификации протоколов выходит далеко за пределы Турции и Армении. Эти двусторонние документы имеют важный региональный и международный контекст, проецируются на ситуацию на юго-восточных пределах Европы, Ближний Восток, энергетические проекты.

 

- По словам Эрдогана «Турция попросила Минскую группу ОБСЕ о содействии в армяно-турецком процессе». Не является ли это частью стратегии по стремлению Турции увязать карабахский и армяно-турецкий процессы. А также насколько Турция продвинулась вперед в этом направлении?

 

- Это скорее не стремление увязать армяно-турецкий и карабахский процессы, а явное и давнее желание позиционировать себя в качестве посредника в региональных конфликтах. И в этом смысле, возможности для маневра и подключения к переговорному процессу по Карабаху сведены к нулю, поскольку Россия и США, которые «приватизировали» этот процесс не допустят подключения третьего заинтересованного участника, тем более в лице Турции. Она этого не может не понимать. Во время визита в Москву президент Гюль вынужденно или нет, но признал ключевую роль России в урегулировании карабахского конфликта. Однако претензии на свой положительный имидж и потенциал посредничества, а именно отношения официальной Анкары, как с западными, так и восточными странами, не дают покоя турецкой элите, которая активно пытается канализировать этот свой ресурс посредничества уже на ближневосточном направлении. Этим определяется активизация иранского направления внешней политики Турции. Если даже допустить, что Иран будет доверять Анкаре, что маловероятно, то Европа вряд ли согласится с решающей ролью Турции в урегулировании ядерного вопроса. И, наконец, невелики шансы Анкары и на посреднические усилия в ближневосточном урегулировании. Несмотря на довольно частое и все учащающееся использование исламистских клише и фразеологии, ближневосточная политика Турции не ориентирована и менее всего зависима от соображений так называемой общемусульманской солидарности. Эта политика значительно более прагматична, как бы официально она ни декларировалась.

 

- Азербайджан постоянно стремится придать новый импульс карабахскому процессу. Является ли это свидетельством того, что армянской стороне конфликта спешить некуда?

 

- Мне не кажется, что Азербайджан так уж и активен в придании импульсов карабахскому процессу. На сегодня ситуация такова и она так стремительно меняется, что приходится лишь успевать на нее реагировать, порой даже с опозданием. Пульт управления переговорным процессом по урегулированию карабахской проблемы находится не в Баку и не в Ереване, и тем более не в Анкаре, и к величайшему сожалению не в Степанакерте, а в Москве и в Вашингтоне.

 

- На первый взгляд, отношения между Турцией и Азербайджаном претерпевают определенный кризис. Ноты протеста друг другу, заявление Алиева о «нелогичности в нынешних условиях продавать Турции газ за тридцать процентов от мировых рыночных цен». Это все очередной турецкий фарс?

 

- Стремление наладить армяно-турецкий диалог, которое вызвано целым рядом причин, отнюдь не говорит о том, что Анкара повернулась в сторону Армении и отвернулась от Азербайджана. Безусловно, из всех политических и геополитических треугольников, из которых складывается региональный формат, отношения в треугольнике Турция-Армения-Азербайджан наиболее проблематичные. Жесткие пассажи в отношениях двух государств – Турции и Азербайджана, конечно же, реальность. Равно как реальны и заверения турецкой стороны в том, что граница с Арменией не будет разблокирована до тех пор, пока не будет решен карабахский конфликт. Все это вполне реальные и открытые, публичные заявления. Но вопрос не в реальности тех или иных заявлений, а их реализуемости. Сегодня Анкара пытается осуществлять новую внешнюю политику, которую по разному называют комплементарной, многовекторной или же сбалансированной. В своем стремлении выйти из разряда младших игроков команды Запада и стать региональным тяжеловесом, она пытается сплести сложную паутину замысловатых и взаимно перекрывающихся альянсов в регионе и за ее пределами. В эту внешнеполитическую концепцию укладывается и Армянский процесс, и напористость в подключении к решению иранской проблемы, и стремление решить курдскую проблему, и нежелание ориентироваться и полагаться исключительно на Запад, принимать чью-либо сторону или переходить в чей-то лагерь. Она позиционирует себя как важного игрока в регионе, и чувствует себя настолько уверенной, чтобы позволять себе жесткую риторику в адрес своих стратегических союзников и друзей, в данном случае, Израиля и Азербайджана. Однако, несмотря на эту жесткую риторику, политический прагматизм удерживает Анкару от нанесения серьезного ущерба этим отношениям. В одном из своих выступлений президент Гюль, высоко оценивая турецко-израильский альянс, тем не менее, подчеркнул, что «это не значит, что Турция не должна критиковать ошибки, когда они делаются, нельзя думать, что Турция будет молчать». Обретшая политический голос Турция чувствует себя настолько уверенной, что может огрызаться на старых союзников, и заигрывать с новыми. Факт остается фактом, что внутри- и внешнеполитической повестки дня Турции изменились. Отличается и политический язык общения старой и новой политических элит. Приведем всего одно свидетельство. Во время встречи турецкого премьера с бывшими турецкими высокопоставленными дипломатами, которые пытались предупредить против перспектив ухудшения отношений с Израилем, Эрдоган позволил себе заметить, что они «говорят друг с другом на разных языках». И к этому факту, что меняется мир, регион, а вместе с ними и Турция, надо привыкать. Не всегда эти изменения нам могут нравиться, но с ними нужно считаться.

 

- Трубопровод Nabucco является ключевым элементом стратегии Запада, предусматривающей ликвидацию полного контроля Москвы над поставками энергоресурсов в европейские страны. На фоне последних событий, а также встречных шагов Турции в направлении строительства «Южного потока» насколько возможна реализация этого проекта?

 

- Конечно, Турция, по территории которой проходит основная часть 3300-километрового газопровода, является ключевым членом консорциума пятерки стран-транзитеров по проекту Nabucco, и всячески стремится усилить свое геополитическое влияние в энергетической сфере, подключаясь, казалось бы, в «конфликтущие» проекты. Речь идет об использовании турецких территориальных вод для прокладки конкурирующего с Nabucco российского газопровода «Южный поток», договоренность о начале экологической экспертизы которого была достигнута во время августовского визита Владимира Путина в Турцию. Напомню, что стоимость «Южного потока» составляет 8,6 млрд. евро при мощности 63 млрд. кубометров газа в год, а Nabucco - 7,9 млрд. евро до 31 млрд. кубометров газа в год. При этом, энергетические возможности Турции не ограничиваются этими двумя проектами. Рост спроса на энергоносители в Европе и претензии Турции создают для этого широкие перспективы. Так, Турции хотелось бы, чтобы Россия присоединилась проекту строительства нефтепровода Самсун-Джейхан, с тем, чтобы наряду с имеющимся нефтепроводом Баку-Джейхан превратить этот район в региональный узел нефтяных коммуникаций. В этом смысле, российская нефть крайне важна. Кроме того, Турция, занимающая третье место после Германии и Италии по объему закупок российского газа, добилась продления на 20 лет своего контракта на закупку российского газа, срок действия которого заканчивается в 2011 году. Наряду с этим, имеет место и мощный выход крупного российского капитала на энергетический рынок Турции. Российским нефтяным холдингом «Лукойл» приобретена турецкая компания «Акпет», а между турецкими государственными компаниями и российскими компаниями «Лукойл» и «Газпром» достигнута договоренность о доставке газа в Турцию и его распределения на внутреннем рынке. По имеющимся сведениям, в долгосрочных планах холдинга «Лукойл» дополнительные инвестиции до 2019 года в энергетический рынок в Турции и доля компании на местном рынке нефтепродуктов. Напомним также, что с 2010 года Турция совместно с американскими нефтяными компаниями намеревается приступить к разведке дна Черного моря с целью поиска и добычи нефтяных месторождений. Государственная нефтяная компания Турции проводит по этому вопросу активные переговоры с «Шеврон» - второй по величине нефтяной компанией США. В любом случае, если рассматривать энергетические проекты с точки зрения их экономической целесообразности и выгоды, то желание Турции переправлять азербайджанский или какой-либо иной газ, равно как желание Азербайджана стать энергетическим поставщиком Европы, будут превалировать над политическими амбициями этих стран. И с этой точки зрения, как неоднократно об этом заявляли высокопоставленные европейские чиновники, с налаженными армяно-турецкими отношениями или без них, с Нагорным Карабахом или без него, Азербайджан очень интересен Европе как поставщик газа, а Турция - как транзитер.

 

Давид Степанян

Источник: АрмИнфо

Категория: Обзор СМИ | Просмотров: 561
Календарь новостей
«  Ноябрь 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30
Поиск
Ссылки
Статистика
PanArmenian News.am Noravank.am Деловой Экспресс Настроение Azg
Любое использование материалов сайта ИАЦ Analitika в сети интернет, допустимо при условии, указания имени автора и размещения гиперссылки на //analitika.at.ua. Использование материалов сайта вне сети интернет, допускается исключительно с письменного разрешения правообладателя.

Рейтинг@Mail.ru